enchantee_x: (Default)
Мне почему-то грустно сегодня и очень хочется рассказать вам какую-нибудь сказку. Хорошую сказку, светлую, с добрым концом.

Эту сказку я дописала благодаря прекрасным катиным глазам, в буквальном смысле. поэтому сказка для нее.

- "Или вот ветер," - говорю я ему, - "здесь у вас очень красивый ветер - по вечерам он розовеет и гонит облака и забытые на пляже предметы, и воздух от него становится жестким, как накрахмаленые простыни. Понимаешь?" Он смотрит мне в глаза и кивает, хотя, я уверена, не понимает ни слова. - "Он все понимает, даже поэзию," - утверждает тетушка. Уж ей-то не знать - тетушка сама привела к нам в съемную комнату обаятельного лопоухого незнакомца. Сказала, что он околачивался вокруг закрытого продуктового магазина и что его зовут Альфонсо. В этой глуши в субботу закрыты все магазины. Я намекнула, что возможно Альфонсо рыскал в поисках объедков и вовсе не жаждал нашего покровительства, но настаивать не стала. Если бы местные Альфонсо знали мою тетушку Эмму так же хорошо, как знаю ее я, они надели бы свои самые умильные морды и выстроились бы в ряд перед каждой лавкой в городе. - "Правда, Альфонсо?" - спрашиваю я вслух и Альфонсо виляет хвостом и кладет мне на колено массивную лапу в знак полного согласия.

******************************************* )
enchantee_x: (Default)
Ванильное сердце я завернула в один из листов белой акварельной бумаги, которые мне в ратуше выдают под расписку, и спрятала в карман. Пропуск и вовсе был зря - сторож лишь кивнул мне издали и прокричал: "Доброго дня, господин!" Я уже и не обижаюсь. И все таки красивый был замок у Густава: как полагается, с верандой в правом и в левом крыле и с парадным входом, в который могла бы въехать целая карета. Западный фасад замка щеголял витражами, а восточный, где спальни, был заплетен зеленым плющом. Я пробралась через одичавший сад и зашла в замок через правую веранду - зайти через парадную дверь я бы не решилась, да и отворить ее мне самой было не под силу. Я хорошо помнила рисунки первого Карла - веранда ведет в малую гостинную, а оттуда через корридор к главной лестнице. Справа - кухня, слева - столовая и бальный зал, наверху - спальни и библиотека. Свет в комнатах был тусклым из-за пыли на окнах и шуршали мыши, но меня не это испугало. Свечи у меня были с собой, а мышей я не боюсь. Я дошла уже до середины лестницы, когда поняла: в замке идут часы. На мраморных каминных полках, полированных трюмо и секретерах, в углах комнат мерно тикали часы и все, как один, показывали правильное время, как будто их каждое утро подводила заботливая рука дворецкого. - "Надо будет написать, что идут часы," - подумала я. Замок казался заброшеным только наполовину, как будто из него уехали давно и в спешке, но не насовсем. В спальнях до сих пор еле слышно пахло лавандовой водой, простыни сохранили форму тех, кто когда-то на них спал, кувшины для умывания были наполнены до краев. Я переходила из комнаты в комнату, ни до чего не дотрагиваясь, и никак не решалась достать бумагу и рисовать.

******************************************** )
enchantee_x: (Default)
Этой сказки вполне могло бы и не случиться. Я начала писать ее давным-давно, вдохновленная историей про сотню яблочных пирогов, но вскоре сама запуталась в сюжете и в сердцах бросила. Только еще до того, как бросить, я пообещала ее, еще недописанную, чудесной художнице Алёне и время от времени сказка возвращалась, напоминала о себе, и, наконец, дождалась своего часа.
Она чуть-чуть длиннее, чем другие мои сказки, поэтому сегодня я расскажу вам только начало.

********************************************** )
enchantee_x: (Default)
Наталя попросила у меня меланхоличную сказку, но только чтобы все закончилось хорошо. Наталя, эта сказка заканчивается абрикосовым пирогом - это ведь хорошо, правда?

****************************************************** )
enchantee_x: (Default)
- "А как мы его назовем?" - как бы невзначай поинтересовался Руфус. - "Жан-Клод," - ответила я, - "Жан-Клод и никак иначе." И сделала страшные глаза. Когда я делаю страшные глаза, Руфус перестает спорить и идет на кухню кипятить молоко на две чашки горячего шоколада. Так он поступает почти всегда, но не в этот раз. В этот раз Руфус упер руки в бока - верный признак того, что отступать он не собирается, и заявил - "Жан-Клод - никуда не годится!" - "Чем не годится?" - нарочито спокойно поинтересовалась я. В прошлый раз, когда Руфус упирал руки в бока, нам пришлось разделить дом пополам. Моя половина была покрашена в нежно-лавандовый цвет, а руфусова в цвет неспелого яблока. - "Потому что Жан-Клод - французское имя!" - не сдавался Руфус. Самого Руфуса назвали в честь снеговика. Этот снеговик был легендой нашего города: будущий папа Руфуса вылепил его накануне Рождества перед окнами девушки, в которую был влюблен. Говорят, что снеговик был под два метра ростом, на белом круглом лице у него красовались усы из метелки, а на голову была водружена шляпа, за что мальчишки почтительно прозвали его Руфусом. Каждое утро в лапах у снеговика Руфуса появлялся новый подарок для возлюбленой скульптора: сердце, сплетенное из веток ивы, коробка бельгийского шоколада, невиданый в наших краях плод манго и даже чашка горячего какао. Снеговик простоял на посту всю зиму и даже не подумал расстаять с приходом весны: вокруг него цвели крокусы и пчелы кружились вокруг цветов вишни и будущий руфусов дедушка начал намекать, что был бы не прочь избавиться от ледяной статуи, занимающей место, отведенное под грядку с клубникой, а снеговик стоял как ни в чем ни бывало. Он расстаял в ночь на шестое июля - как раз в канун свадьбы руфусовых родителей. Просто исчез. Утром в день свадьбы будущая руфусова мама вскочила с кровати, приложила к волосам вуаль и подбежала к окну. Под окном разлилась большая лужа и в ней купались воробьи и другие птахи и плавало на дне сердце из ивовых веток. Невеста хотела была расплакаться, но вовремя вспомнила, что плакать до свадьбы плохая примета. Она вошла в церковь и прошествовала к алтарю с гордо поднятой головой, а у самого алтаря отказалась повторить "аминь" за священником, пока жених не поклянется, что они назовут своего первенца Руфусом и никак иначе.
********************************* )
enchantee_x: (Default)
Ане с восхищением и благодарностью

DSC_0250

Часы в гостинной били полдень как попало: иногда до одинадцати утра, иногда после трех. Иногда они будили меня, я поднимала голову, оглядывалась по сторонам: на отклеивавшиеся по углам обои в мелкий цветочек, на листы бумаги разбросаные сквозняком по полу, на собственное отражение в зеркале - с опухшими глазами и красной вмятиной на щеке, и догадывалась, что заснула в кресле. Это я настояла на том, чтобы ничего не менять в доме, оставить в покое потертые буфеты, обитые плюшем диваны, трюмо на резных ножках, те самые неисправные часы с боем и старые шторы, мягкие и пыльные, как будто сшитые из поношеных облаков. Этьен говорил, что я все подстроила нарочно. Что каждой колдунье нужен большой деревенский дом с кухней и чердаком и тысячей секретов. Говорил как будто серьезно, а сам улыбался . Он никогда не называл меня колдуньей. Просто я умела подстраивать. Предметы и события слушались меня, ложились в руки, как привычная колода карт. Нам хватило двух поездок на моем зеленом, как крокодил, смешном Рено Твинго, чтобы перевезти все вещи из города.

***************************************** )
enchantee_x: (Default)
Это грустная, очень грустная сказка, поэтому не спешите ее читать, если вы не любите грустные сказки.


Andrew Wyeth, Wind from the Sea, 1947

********************************************* )

Profile

enchantee_x: (Default)
enchantee_x

February 2012

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
1920 2122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:47 am
Powered by Dreamwidth Studios